17.10.2014

200 самых выдающихся психологов современности

Как-то я уже писал про 100 самых выдающихся психологов ХХ века. Но психология не стоит на месте и классикам наступают на пятки более молодые поколения исследователей. Группа исследователей во главе с Эдом Динером составили список из 200 самых выдающихся психологов современности [1], имея в виду тех, у кого пик карьеры пришёлся на период после Второй мировой войны. Статья со списком опубликована в новом журнале открытого доступа от APA Archives of Scientific Psychology.

На первом этапе они составили список из 348 психологов, которые потенциально могли бы претендовать на звание самых выдающихся. При составлении этого списка авторы использовали 6 источников: 1) получатели наград APA за выдающихся вклад в науку, 2) получатели наград APS, 3) члены американской National Academy of Sciences, 4) члены American Academy of Arts and Sciences, 5) авторы самых цитируемых статей по данным Institute for Scientific Information, 6) исследователи, часто упоминающиеся в 5 вводных учебниках по психологии.

Дальше эти 348 психологов, были проранжированы по интегральной оценке, основанной на трёх критериях: 1) наличие наград APA и APS за вклад в психологию, 2) количество страниц в 5 вводных учебниках по психологии, посвящённых исследователю или его исследованиям (плюс количество строчек в статьях Википедии), 3) цитирования (объединялись общее количество цитирований, индекс Хирша, наиболее цитируемые работы). Количество цитирований определялось по данным Google Scholar, поэтому не удивляйтесь огромным абсолютным цифрам, известно, что Google Scholar учитывает цитирования не только из рецензируемых журналов, поэтому находит их значительно больше, чем, например, Web of Science.

Список первых 200 самых выдающихся получился такой:
  1. BANDURA, Albert
  2. PIAGET, Jean
  3. KAHNEMAN, Daniel
  4. LAZARUS, Richard
  5. SELIGMAN, Martin
  6. SKINNER, B. F.
  7. CHOMSKY, Noam
  8. TAYLOR, Shelley
  9. TVERSKY, Amos
  10. DIENER, Ed
  11. SIMON, Herbert
  12. ROGERS, Carl
  13. SQUIRE, Larry
  14. ANDERSON, John
  15. EKMAN, Paul
  16. TULVING, Endel
  17. ALLPORT, Gordon
  18. BOWLBY, John
  19. NISBETT, Richard
  20. CAMPBELL, Donald
  21. MILLER, George
  22. FISKE, Susan
  23. DAVIDSON, Richard
  24. MCEWEN, Bruce
  25. MISCHEL, Walter
  26. FESTINGER, Leon
  27. MCCLELLAND, David
  28. ARONSON, Elliot
  29. POSNER, Michael
  30. BAUMEISTER, Roy
  31. KAGAN, Jerome
  32. LEDOUX, Joseph
  33. BRUNER, Jerome
  34. ZAJONC, Robert
  35. KESSLER, Ronald
  36. RUMELHART, David
  37. PLOMIN, Robert
  38. SCHACTER, Daniel
  39. BOWER, Gordon
  40. AINSWORTH Mary
  41. MCCLELLAND, James
  42. MCGAUGH, James
  43. MACCOBY, Eleanor
  44. MILLER, Neal
  45. RUTTER, Michael
  46. EYSENCK, Hans
  47. CACIOPPO, John
  48. RESCORLA, Robert
  49. EAGLY, Alice
  50. COHEN Sheldon
  51. BADDELEY, Alan
  52. BECK, Aaron
  53. ROTTER, Julian
  54. SMITH, Edward
  55. LOFTUS, Elizabeth
  56. JANIS, Irving
  57. SCHACHTER, Stanley
  58. BREWER, Marilynn
  59. SLOVIC, Paul
  60. STERNBERG, Robert
  61. ABELSON, Robert
  62. MISHKIN, Mortimer
  63. STEELE, Claude
  64. SHIFFRIN, Richard
  65. HIGGINS, E. Tory
  66. WEGNER, Daniel
  67. KELLEY, Harold
  68. MEDIN, Douglas
  69. CRAIK, Fergus
  70. NEWELL, Allen
  71. HEBB, Donald
  72. CRONBACH, Lee
  73. MILNER, Brenda
  74. GARDNER, Howard
  75. GIBSON, James
  76. THOMPSON, Richard
  77. GREEN, David
  78. BERSCHEID, Ellen
  79. MARKUS, Hazel
  80. JOHNSON, Marcia
  81. HILGARD, Ernest
  82. MASLOW, Abraham
  83. DAMASIO, Antonio
  84. ATKINSON, Richard
  85. ERIKSON, Erik
  86. BROWN, Roger
  87. SPERRY, Roger
  88. COHEN, Jonathan
  89. ROSENZWEIG, Mark
  90. TOLMAN, Edward
  91. GREENWALD, Anthony
  92. HARLOW, Harry
  93. DEUTSCH, Morton
  94. SPELKE, Elizabeth
  95. GAZZANIGA, Michael
  96. ROEDIGER, H. L.
  97. GUILFORD, J. P.
  98. HETHERINGTON, Mavis
  99. PINKER, Steven
  100. TREISMAN, Anne
  101. RYAN, Richard
  102. BARLOW, David
  103. FRITH, Uta
  104. ASCH, Solomon
  105. SHEPARD, Roger
  106. ATKINSON, John
  107. COSTA, Paul
  108. JONES, Edward
  109. SPERLING, George
  110. CASPI, Avshalom
  111. EISENBERG, Nancy
  112. GARCIA, John
  113. HEIDER, Fritz
  114. SHERIF, Muzafer
  115. GOLDMAN-RAKIC, P.
  116. UNGERLEIDER, Leslie
  117. ROSENTHAL, Robert
  118. SEARS, Robert
  119. WAGNER, Allan
  120. DECI, Ed
  121. DAVIS, Michael
  122. ROZIN, Paul
  123. GOTTESMAN, Irving
  124. MOFFITT, Terrie
  125. MAIER, Steven
  126. ROSS, Lee
  127. KOHLER, Wolfgang
  128. GIBSON, Eleanor
  129. FLAVELL, John
  130. FOLKMAN, Susan
  131. GELMAN, Rochel
  132. LANG, Peter
  133. NEISSER, Ulrich
  134. CSIKSZENTMIHALYI, Mihalyi
  135. MERZENICH, Michael
  136. MCCRAE, Robert
  137. OLDS, James
  138. TRIANDIS, Harry
  139. DWECK, Carol
  140. HATFIELD, Elaine
  141. SALTHOUSE, Timothy
  142. HUTTENLOCHER, J.
  143. BUSS, David
  144. MCGUIRE, William
  145. CARVER, Charles
  146. PETTY, Richard
  147. MURRAY, Henry
  148. WILSON, Timothy
  149. WATSON, David
  150. DARLEY, John
  151. STEVENS, S. S.
  152. SUPPES, Patrick
  153. PENNEBAKER, James
  154. MOSCOVITCH, Morris
  155. FARAH, Martha
  156. JONIDES, John
  157. SOLOMON, Richard
  158. SCHEIER, Michael
  159. KITAYAMA, Shinobu
  160. MEANEY, Michael
  161. PROCHASKA, James
  162. FOA, Edna
  163. KAZDIN, Alan
  164. SCHAIE, K. Warner
  165. BARGH, John
  166. TINBERGEN, Niko
  167. KAHN, Robert
  168. CLORE, Gerald
  169. LIBERMAN, Alvin
  170. LUCE, Duncan
  171. BROOKS-GUNN, Jeanne
  172. LUBORSKY, Lester
  173. PREMACK, David
  174. NEWPORT, Elissa
  175. SAPOLSKY, Robert
  176. ANDERSON, Craig
  177. GOTLIB, Ian
  178. BEACH, Frank
  179. MEEHL, Paul
  180. BOUCHARD, Thomas
  181. ROBBINS, Trevor
  182. BERKOWITZ, Leonard
  183. THIBAUT, John
  184. TEITELBAUM, Philip
  185. CECI, Stephen
  186. MEYER, David
  187. MILGRAM, Stanley
  188. SIEGLER, Robert
  189. AMABILE, Teresa
  190. KINTSCH, Walter
  191. CAREY, Susan
  192. FURNHAM, Adrian
  193. BELSKY, Jay
  194. OSGOOD, Charles
  195. MATTHEWS, Karen
  196. STEVENSON, Harold
  197. UNDERWOOD, Brenton
  198. BIRREN, James
  199. KUHL, Patricia
  200. COYNE, James

В список попали исследователи, представляющие 16 тематических областей психологии. Три наиболее частые – это социальная психология (16%), биологическая психология (11%), и психология развития (10%).

Кроме самого рейтинга это исследование выявило несколько интересных фактов.
  1. Выдающиеся психологи почти всегда имеют очень большое количество статей (чаще всего сотни, но у некоторых их значительно больше: Adrian Furnham – больше 1100, Robert Sternberg – больше 1200!), часть из которых являются мега-цитируемыми. Этому способствует то, что чаще всего они не уходят на пенсию и продолжают проводить исследования всю свою жизнь. Видимо потому, что это им очень нравится. А поскольку средний возраст тех, кто уже умер, – 80 лет, а многие из них доживают до 90 лет (например, Jerome Bruner), их академический стаж часто превышает 50 и даже 60 лет.
  2. Признание со стороны профессиональных организаций приходит поздно. Средний возраст получения награды APA – 59 лет. Только один Paul Meehl получил награду в 30 лет, а Kahneman и Festinger – в 40.
  3. 38% психологов из этого списка получили степень PhD в 5 университетах: Гарвард, Университет Мичигана, Йель, Стэнфорд, Университет Пенсильвании. Если к ним добавить ещё 5 – Университет Калифорнии в Беркли, Университет Миннесоты, Колумбийский университет, Университет Чикаго и Университет Техаса – то защитившихся в этой десятке будет уже 55%. Поскольку в США около 285 аспирантур по психологии, то авторы отмечают среди них большое неравенство. Однако со временем это неравенство снижается, т.к. среди рождённых до 1936 года 38% получили свою степень PhD в университетах Лиги Плюща (т.е. всего в 8 университетах). Среди рождённых после 1936 года таких уже 21%. На уровне бакалавриата и магистратуры наблюдается большее разнообразие. Первые 5 мест здесь занимают Гарвард, Университет Мичигана, Городской Университет Нью-Йорка, Стэнфорд и Университет Калифорнии в Беркли. Эти университеты закончили 20% самых выдающихся психологов.
  4. Большинство исследователей из этого списка хотя бы какое-то время работали в этих самых престижных университетах: 50 человек работали в Гарварде, 30 в Стэнфорде, 27 в Университете Пенсильвании, 27 в Университете Мичигана, 25 в Йеле.
  5. Несмотря на то, что от 75% до 80% психологов, оканчивающих университеты – женщины (то же самое наблюдается и на уровне степеней PhD), в списке самых выдающихся женщин меньшинство. Однако со временем их количество увеличивается. Среди родившихся до 1921 года только 10% женщин, между 1921 и 1950 годами – 22%, между 1951 и 1965 годами – 27%.

Интересно отдельно посмотреть на список 50 самых цитируемых публикаций.


Предвидя возможные вопросы и комментарии, сразу скажу. Да, этот список состоит только из исследователей, практиков в нём нет. Так и задумывалось. Список строился на основе конкретных критериев, и если какого-то вашего любимого психолога в нём нет, значит по данным критериям он находится ниже остальных. Список актуален на данный момент, но со временем он может изменится. В него могут попасть новые люди, а уже находящиеся в нём могут поменять место.

И последнее. Если вдруг вы хотите стать выдающимся психологом, анализ списка самых выдающихся психологов может дать вам несколько советов, которые могут в этом помочь. Во-первых, надо закончить один из самых престижных университетов мира и получить в одном из них степень PhD. При этом не так важно, чем именно внутри психологии вы будете заниматься и что изучать, хотя изучать психологию ощущений и восприятия или социальную психологию, кажется, выгоднее. Во-вторых, надо много работать, проводить много исследований и публиковать много статей, не меньше сотни. В-третьих, надо любить заниматься исследованиями и делать это всю жизнь, которая должна быть долгой (надо попытаться дожить хотя бы до 80 лет). В-четвёртых, надо быть терпеливым, в психологии слава приходит поздно.

_______________________________________________
[1] Diener, E., Oishi, S., & Park, J. Y. (2014). An Incomplete List of Eminent Psychologists of the Modern Era. Archives of Scientific Psychology, 2(1), 20–32. doi:10.1037/arc0000006

Пост написал Андрей Ловаков для Дайджест психологический исследований

13.10.2014

Отыщи то – не знаю что: проблемы зрительного поиска в теории и на практике

Приглашённый пост
Автор: Мария Фаликман

Зрительный поиск – область исследований, неизменно набирающая популярность среди когнитивных психологов с 1980-х годов, когда Энн Трейсман предложила новую теорию зрительного внимания – «теорию интеграции признаков» [1]. Теория описывает, как мы находим тот или иной необходимый нам предмет среди множества окружающих нас объектов. Если этот предмет отличается от всех остальных одним-единственным физическим признаком (например, представляет собой чашку красного цвета на кухонной полке среди чашек белого цвета), внимание немедленно направляется на соответствующее место в поле зрения, и объект находится сам собой, безо всяких усилий с нашей стороны. Если же отличительных признаков несколько (например, на полке расставлены чашки и миски красного и белого цветов), приходится последовательно перенаправлять внимание с одного объекта на другой, пока не будет найден нужный.

Почему так получается? Энн Трейсман предположила, что процесс поиска имеет двухуровневую структуру. Физические признаки объектов обрабатываются специализированными картами в первичной зрительной коре головного мозга, причём информация об отдельных признаках на этих картах представлена ретинотопически – с сохранением того же пространственного расположения, что и на сетчатке (а значит, и в поле зрения). Информация с этих карт сводится на «главную карту местоположений», по которой перемещается с одного места на другое «прожектор внимания», связывая признаки, относящиеся к каждому из местоположений, в образы целостных объектов, которые далее опознаются. Если на одной и только одной из карт признаков имеется уникальный локус активации (например, в том случае, если все предметы вокруг белые, и только один красный, или все предметы стоят строго вертикально, и только один наклонился), внимание первым делом привлекается к соответствующему месту на главной карте, и предмет субъективно «выскакивает» из множества остальных. Неважно, сколько их всего: искомый предмет будет обнаружен с одной и той же скоростью вне зависимости от заполненности поля зрения. Если же ни на одной карте нет уникального локуса активации, или таких карт несколько, то нам приходится перенаправлять внимание с одного места на другое, обследуя их по порядку, поэтому поиск осуществляется тем дольше, чем больше предметов находится в поле зрения.


В дальнейшем исследователей, работавших в этой области, беспокоили преимущественно два вопроса. Во-первых, какие признаки обеспечивают субъективное «выскакивание» объектов, делая поиск эффективным (до сих пор помню, как десять лет назад в Гарварде почти час сидела и искала на компьютерном экране матовые горшки среди блестящих и блестящие среди матовых – авторы эксперимента пытались ответить на вопрос, относятся ли глянцевость/матовость к числу таких признаков.) Во-вторых, как работает механизм внимания, осуществляющий связывание признаков в образе целостного объекта. Отвечая на этот вопрос, американский психолог Джереми Вольф предложил модель «управляемого поиска» [2], описывающую факторы, благодаря которым поиск в тех условиях, когда он осуществляется последовательно, может сокращаться и тем самым ускоряться (например, в качестве факторов, ускоряющих поиск в естественной среде, могут выступать контекст и признаки удалённости/глубины).

В последние годы исследования зрительного поиска оказываются особенно востребованными в связи с развитием технических устройств с визуальными дисплеями. Спектр этих устройств крайне широк: от персональных компьютеров и коммуникаторов, на экране которых мы должны как можно быстрее отыскать нужную иконку, до компьютерных и магнитно-резонансных томографов, позволяющих выявить новообразования в обследуемых тканях и органах; от автомобильных навигаторов, где при изменении масштаба и угла поворота карты необходимо как можно быстрее находить текущее местонахождение и цель маршрута, до систем досмотра багажа, при использовании которых важно не пропустить на экране запрещенные, потенциально опасные предметы.

В лаборатории Дж. Вольфа в последние годы проводится немало исследований, посвященных именно прикладным вопросам, имеющим отношение к проблематике зрительного поиска. Немаловажно, что испытуемыми в некоторых из этих исследований становятся специалисты, содержанием профессиональной деятельности которых является зрительный поиск.

Например, в исследовании, опубликованном под громким названием «Невидимая горилла наносит новый удар» [3], в качестве испытуемых выступили опытные врачи-радиологи, которые разглядывали компьютерные томограммы человеческих лёгких, ища на них узелки. На некоторые снимки исследователи помещали изображение гориллы (привет Д. Саймонсу и К. Шабри – авторам знаменитой серии исследований, о которой рассказывалось в блоге).


Выяснилось, что 83% врачей не замечают этого изображения, во много раз превосходящего по размеру узелки, которые они эффективно обнаруживали. При этом регистрация движений глаз показала, что в большинстве случаев взгляд экспертов бывал направлен на этот объект. Следовательно, предполагают исследователи, дело именно в закономерностях функционирования нашего внимания, которое оказывается «слепо» к неожиданным объектам, появляющимся или присутствующим в поле зрения, в то время как мы целенаправленно ищем что-то другое (подробнее об этом исследовании писалось раньше).

Еще в одной серии исследований лаборатории Дж. Вольфа изучались закономерности зрительного поиска запрещенных к провозу предметов сотрудниками службы досмотра багажа в аэропортах [4-6].


Исследования показали, что редко встречающиеся опасные предметы в целом обнаруживаются хуже, чем встречающиеся более часто, причём снижается как сама вероятность их обнаружения, так и количество так называемых «ложных тревог». Иначе говоря, чем реже специалисту попадается на глаза пистолет, тем меньше вероятность, что он заметит этот пистолет, когда кто-то попытается его провезти, и тем меньше вероятность того, что он ошибочно примет за пистолет похожий на него по очертаниям предмет. При этом специалисты оказываются ничуть не лучше новичков: обе группы испытуемых ошибаются одинаково. Не помогает даже предупреждение о возможных ошибках и обратная связь о решении задачи (заметим в скобках: недавно было показано, что больные с высокофункциональным аутизмом оказываются успешнее в решении задач досмотра багажа, чем группа нормы, допуская в ходе научения всё меньше ошибок – возможно, это одна из тех профессий, где больные аутизмом могут быть востребованы обществом). Вывод из этой серии исследований очевиден: для успешной работы сотрудникам службы досмотра багажа время от времени необходимы тренировки, в которые включались бы изображения максимально широкого спектра объектов, иначе проблемы обнаружения редко встречающихся объектов не избежать.

В конце октября Джереми Вольф приезжает в Москву и прочитает две открытые лекции в Высшей школе экономики.

27 октября: Лекция «Dancing chickens and gorillas in the lung: If I can see so much, why do I miss so much?»

28 октября: Лекция «Hybrid Search: How long-term memories interact with visual search».

Обе лекции начнутся в 18:30. Адрес: ул. Мясницкая, д. 20, ауд. 116. Вход свободный, подробнее здесь.


_______________________________________________
[1] Treisman, A. M., & Gelade, G. (1980). A feature-integration theory of attention. Cognitive Psychology, 12(1), 97–136. doi:10.1016/0010-0285(80)90005-5

[2] Wolfe, J. M. (1994). Guided Search 2.0: A Revised Model of Visual Search. Psychonomic Bulletin & Review, 1(2), 202–238. doi:10.3758/BF03200774

[3] Drew, T., Vo, M. L.-H., & Wolfe, J. M. (2013). The Invisible Gorilla Strikes Again: Sustained Inattentional Blindness in Expert Observers. Psychological Science, 24(9), 1848–1853. doi:10.1177/0956797613479386

[4] Wolfe, J. M., Horowitz, T. S., Van Wert, M. J., Kenner, N. M., Place, S. S., & Kibbi, N. (2007). Low target prevalence is a stubborn source of errors in visual search tasks. Journal of Experimental Psychology-General, 136(4), 623–638. doi:10.1037/0096-3445.136.4.623

[5] Van Wert, M. J., Horowitz, T. S., & Wolfe, J. M. (2009). Even in correctable search, some types of rare targets are frequently missed. Attention, Perception & Psychophysics, 71(3), 541–553. doi:10.3758/APP.71.3.541

[6] Gonzalez, C., Martin, J. M., Minshew, N. J., & Behrmann, M. (2013). Practice Makes Improvement: How Adults with Autism Out-Perform Others in a Naturalistic Visual Search Task. Journal of Autism and Developmental Disorders, 43(10), 2259–2268. doi:10.1007/s10803-013-1772-4


Пост написала Мария Фаликман, кандидат психологических наук, ведущий научный сотрудник лаборатории когнитивных исследований НИУ ВШЭ, старший научный сотрудник отделения теоретической и прикладной лингвистики филологического факультета МГУ, старший научный сотрудник лаборатории когнитивных исследований РАНХиГС, специально для Дайджест психологический исследований

11.10.2014

В поисках Маленького Альберта

Любой, кто изучал вводный курс по психологии, должен помнить про эксперимент с Маленьким Альбертом (а точнее с Альбертом Б., который стал Маленьким Альбертом значительно позже), проведённый Джоном Уотсоном и Розалин Райнер [1]. Сначала младенцу показывали разных животных, на которые он реагировал вполне позитивно. Далее ему показывали крысу, и параллельно с этим раздавался громкий звук, заставляющих младенца пугаться и плакать. На следующем этапе младенцу снова показывали крысу, но уже без громкого звука, но он по прежнему начинал плакать и делал это не только в ответ на крысу, но а на другие похожие объекты. Классическая схема развития условной реакции. Фрагменты записи того самого эксперимента можно посмотреть в ролике ниже.



В 1979 году Бен Харрис опубликовал статью Whatever happened to Little Albert? [2], в которой критиковал эксперимент за то, что это собственно вообще не эксперимент, т.к. непонятно, какие результаты были получены, как их можно интерпретировать. Именно Харрис ввёл фразу «Маленький Альберт», которая распространилось невероятно широко. В конце своей статьи Уотсон и Райнер предположили, что Альберт может вырасти с фобией к пушистым животным и объектам, но это не должно принести ему серьёзного вреда, т.к. он обладает стабильной личностью, и что именно поэтому они его и выбрали для эксперимента (ничего себе концовочка статьи, не правда ли?). Но поскольку дельнейших наблюдений за Альбертом они не проводили, предположение так и осталось непроверенным. Но поскольку Альберт Б. был реальным человеком, появилась идея попробовать отыскать его и узнать, если ли у него фобия к пушистым животным и объектам.

Результаты первой попытки найти Альберта Б. были опубликованы в 2009 году [3]. Группа исследователей-детективов попыталась собрать всю возможную информацию о младенце и отыскать его. Они установили, что матерью Альберта Б. была кормилица из Johns Hopkins Hospital. В тот период там работали две женщины, подходящие на роль матери Альберта Б.: Pearl Barger и Arvilla Merritte. У одной из которых 9 мая 1919 году родился сын Douglas Merritte. Именно его и стали рассматривать как Альберта Б. Разница в именах объяснялась необходимостью скрыть личность испытуемого. Ниже фото Douglas Merritte и стоп-кадр из ролика с Альбертом Б.



Исследователи провели биометрическое сравнение лиц. С результатами можно познакомиться здесь.

Те же авторы провели дальнейшее расследование [4] и выяснили, что Douglas Merritte от рождения страдал гидроцефалией. Для этого они анализировали видеозаписи, оценивали поведенческие реакции, делали оценку размера головы младенца (см. картинку), сверяли всё это с медицинскими записями, подтвердившими диагноз.




Douglas Merritte умер в 1925. Авторы считают, что скорее всего Уотсон знал о диагнозе младенца, но при публикации статьи скрыл этот факт. Получается, что классика психологии Уотсона можно обвинять не только в некачественном планировании и проведении эксперимента, неэтичном отношении к испытуемому, но и в ложном описании данных. Такое серьёзное обвинение Уотсона заставило другую группу исследователей-детективов внимательно присмотреться к результатам проведённого расследования. Они провели собственное расследование личности Альберта Б. [5].

По их версии Альбертом Б. был сын второй кормилицы, 16-летней Pearl Barger, которого, как оказалось, как раз звали Albert Barger (позже его стали звать William Albert Martin). Он лучше подходит на роль уотсоновского младенца, т.к. его имя соответствует указанному в статье (анализ других исследований того времени показал, что чаще всего имена участников исследований не изменялось, т.к. тогда ещё не было сегодняшних этических стандартов), даты рождения и выписки из госпиталя лучше соотносятся с датами съёмок эксперимента. По медицинским записям во время проведения эксперимента William Albert Martin был здоров, в отличие от Douglas Merritte, что соответствует описанию Уотсона. На картинке ниже сопоставление фото Маленького Альберта и взрослого William Albert Martin (детские фото сгорели при пожаре).



Исследователи также проанализировали видеозаписи с Альбертом Б., на которых не нашли проявлений серьёзных расстройств. На видео младенец проявляет признаки социального взаимодействия, поддерживает контакт глаз, что также свидетельствует в пользу того, что Альбертом Б. был здоровый William Albert Martin, а не Douglas Merritte с гидроцефалией.


Далее авторы проследили по документам историю этого Альберта и выяснилось, что он умер в 2007 году. Они нашли его племянницу, которая предоставила свидетельства о рождении и о смерти дяди. И самое главное, повлиял ли эксперимент на жизнь Маленького Альберта? Действительно ли он вырос с боязнью пушистых животных, как предсказывали Уотсон и Райнер? Племянница William Albert Martin утверждает, что у её дяди было отвращение к собакам и животным в целом, и что он не любил звук собачьего лая. Возможно, это как раз и есть следствие уотсоновского эксперимента, а может быть это связано с тем, что, по словам племянницы, в детстве дяде пришлось наблюдать несчастный случай с его собственной собакой, приведший к её смерти. Племянница описала его как доброжелательного человека с нормальными социальными навыками (некоторое время он работал продавцом), любившего чтение, музыку и пение. Она также отмечает, что однажды у дяди был нервный срыв, который произошёл после неудачи в бизнесе и развода. Трудно сказать, какую роль в этом сыграл эксперимент, если конечно William Albert Martin был тем самым Маленьким Альбертом. Но если он всё же им был, его личность и жизнь в целом не кажутся какими-то особенно трагичными.

_______________________________________________
[1] Watson, J. B., & Rayner, R. (1920). Conditioned emotional reactions. Journal of Experimental Psychology, 3, 1–14. doi:10.1037/h0069608

[2] Harris, B. (1979). Whatever happened to Little Albert? American Psychologist, 34(2), 151–160. doi:10.1037/0003-066X.34.2.151

[3] Beck, H. P., Levinson, S., & Irons, G. (2009). Finding Little Albert A Journey to John B. Watson’s Infant Laboratory. American Psychologist, 64(7), 605–614. doi:10.1037/a0017234

[4] Fridlund, A. J., Beck, H. P., Goldie, W. D., & Irons, G. (2012). Little Albert: A neurologically impaired child. History of Psychology, 15(4), 302–327. doi:10.1037/a0026720

[5] Powell, R. A., Digdon, N., Harris, B., & Smithson, C. (2014). Correcting the record on Watson, Rayner, and Little Albert: Albert Barger as “Psychology’s lost boy.” American Psychologist, 69(6), 600–611. doi:10.1037/a0036854

Пост написал Андрей Ловаков для Дайджест психологический исследований